Учесть нельзя вычесть: как распределяются расходы на обеспечение сохранности предмета залога за период наблюдения при его реализации

Как известно, пунктом 6 ст. 138 Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве) установлено правило о покрытии расходов на обеспечение сохранности предмета залога и реализацию его на торгах за счет средств, поступивших от продажи предмета залога, в первоочередном порядке до погашения требований залогового кредитора и иных кредиторов должника.

С момента введения этого пункта и до настоящего времени в судебной практике возникают вопросы о составе этих расходов, их размере, а также периоде формирования. В частности, представляется неоднозначным, возможно ли погашение расходов, понесенных должником в период наблюдения, за счет средств, вырученных от продажи предмета залога в конкурсном производстве?

Логика п. 6 ст. 138 Закона о банкротстве, объединяя расходы на обеспечение сохранности и расходы на реализацию, предполагает несение соответствующих расходов именно в процедуре конкурсного производства. Действительно, в наблюдении должник, фактически продолжая хозяйственную деятельность, может обеспечивать сохранность залогового имущества самостоятельно: по общему правилу соответствующие расходы несет залогодатель или залогодержатель в зависимости от того, у кого из них находится имущество (ст. 343 Гражданского кодекса РФ). При нахождении имущества у должника как залогодателя, вопрос об отнесении расходов на должника возникать не должен.

Тем не менее, практика Судов различных уровней в свое время допускала учет расходов, понесенных в наблюдении, в составе вычитаемых по п. 6 ст. 138 Закона о банкротстве расходов.

Так, в Постановлении Седьмого арбитражного апелляционного суда (2017 г.)[1] было отмечено, что Закон о банкротстве не исключает отнесения на залогового кредитора расходов на сохранность залогового имущества в наблюдении. Позиция Суда сводится к тому, что возможность покрытия за счет стоимости реализации заложенного имущества расходов, понесенных только в процедуре конкурсного производства, Законом о банкротстве не предусмотрена. Поскольку расходы на содержание и обеспечение сохранности залогового имущества должник несет постоянно, а не только в процедуре конкурсного производства, в силу прямого указания Закона данные расходы относятся на стоимость заложенного имущества.

С этой позицией в последующем согласился Арбитражный суд Западно-Сибирского Округа (2017 г.)[2]. В передаче жалобы на рассмотрение в Верховный Суд Р Ф было отказано[3].

В актуальной практике эта позиция была использована Арбитражным судом Приморского края (2020 г.)[4]. Суд аналогичным образом указал на возможность вычитания из средств, вырученных от реализации залога, расходов на сохранность и за период наблюдения, так как должник несет соответствующие расходы постоянно, не только в конкурсном производстве. Однако, Определение не устояло в Апелляции. Как было отмечено Пятым арбитражным апелляционным судом (2021 г.), несение расходов, связанных с осуществлением текущей хозяйственной деятельности в период наблюдения, с расчетом на их погашение за счет предмета залога, нарушает баланс интересов кредиторов (как текущих, так и залогового), что недопустимо[5].

В Постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда (2020 г.)[6] были разрешены разногласия, возникшие между конкурсным управляющим и залоговым кредитором в части несения расходов на обеспечение сохранности имущества в период наблюдения. Суд отметил, что бремя расходов по обеспечению сохранности залогового имущества возложено непосредственно на кредитора, в пользу которого оформлен залог, а Закон о банкротстве не предусматривает каких-либо ограничений по периоду времени, в котором должны предприниматься меры по сохранности имущества (а именно: исключительно в период конкурсного производства).

Интересной и логичной представляется позиция Десятого арбитражного апелляционного суда (2019 г.)[7]. Суд указал, что в случае осуществления должником в процедуре хозяйственной деятельности за счет использования, в том числе, предмета залога, при условии, что результат от такой хозяйственной деятельности в виде дохода направляется на погашение требований кредиторов, текущие платежи, возникшие в период осуществления хозяйственной деятельности, не являются расходами на обеспечение сохранности предмета залога.

Таким образом, одним из ключевых моментов при отнесении расходов на обеспечение сохранности предмета залога за период наблюдения к расходам, вычитаемым из залоговой выручки по правилам п. 6 ст. 138 Закона о банкротстве, является определение факта осуществления должником хозяйственной деятельности с возможностью погашения указанных расходов самостоятельно. По сути, в процедуре наблюдения должник все еще является функционирующим юридическим лицом с руководителем и ограничениями, установленными Законом о банкротстве.

Учитывая изложенное, позиция о безусловном отнесении на залогового кредитора расходов на сохранность залогового имущества, понесенных в период наблюдения, не является верной с точки зрения принципов Закона о банкротстве. При наличии у должника возможности погашать расходы на обеспечение сохранности предмета залога (выполнение своей обязанности как залогодателя) в наблюдении, последующее возложение соответствующих расходов на залогового кредитора в конкурсном производстве представляется недопустимым.

С другой стороны, при непогашении должником расходов на обеспечение сохранности предмета залога за период наблюдения, возложение соответствующих расходов на «незалоговых» кредиторов аналогичным образом не будет отвечать принципу защиты прав кредиторов. В данном случае представляется верным, в рамках механизма разрешения разногласий между конкурсным управляющим и залоговым кредитором, определить, действительно ли указанные расходы были направлены на обеспечение сохранности залогового имущества и подлежат отнесению на залогового кредитора по правилам п. 6 ст. 138 Закона о банкротстве.
[1] Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2017 г. № 07АП-2658/16(7) по делу № А67−3857/2015.
[2] Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 27.09.2017 г. по делу № А67−3857/2015.
[3] Определение Верховного Суда Р Ф от 26.12.2017 г. № 304-ЭС17−18 982 по делу № А67−3857/2015.
[4] Определение Арбитражного суда Приморского края от 04.12.2020 г. по делу № А51−4287/2017.
[5] Постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2021 г. по делу № А51−4287/2017.
[6] Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.11.2020 г. № 09АП-47 114/2020 по делу № А40−229 988/2016.
[7] Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2019 г. № 10АП-24 938/2018 по делу № А41−12 123/13.
Задайте вопрос автору
Валерия Терюхова ответит Вам в ближайшее время.
Нажимая на кнопку «Отправить», вы даете согласие на обработку персональных данных и соглашаетесь c политикой конфиденциальности
17 МАЯ / 2021